«Оформите квартиру на маму, пока не поздно, иначе заберут», — советовали женщине в банке, когда она перестала тянуть три кредита и два займа. Она не оформила — и правильно сделала: такие сделки вскрываются при первой же проверке, а вот квартиру, если она единственная, отнять и правда почти невозможно. Рассказываю, как шло это дело и почему жильё устояло.
Что выяснилось
Женщина преподавала в школе. Кредиты набирала по мелочи: ремонт, лечение мамы, потом новые займы, чтобы гасить старые. Долг вырос до четырёх миллионов двухсот тысяч. Никакого бизнеса и никакой роскоши: она первое время брала новый заём просто чтобы продать старый. Жильё одно — двухкомнатная квартира, оставшаяся от бабушки, вместе с ней живёт сын-семиклассник. Ипотеки нет, машина старая, вкладов нет, дачного участка тоже.
Как шла процедура
Долг больше пятисот тысяч, платить нечем: подали заявление о банкротстве. Доход учительницы не покрывал даже процентов, поэтому реструктуризацию суд не вводил, и через два месяца началась реализация имущества на десять месяцев. Финансовый управляющий проверял сделки за три года, рассылал запросы в банки и Росреестр, публиковал сведения в ЕФРСБ, собирал первое собрание кредиторов. Сделок за три года нашлось немного: продажа старой машины и пара платежей банку сверх графика — всё чисто. Квартиру в конкурсную массу он не включил, но представитель банка воспротивился: жильё, мол, «слишком хорошее», и просил заменить его денежной компенсацией — так называемое замещение роскошного жилья.
Чем всё закончилось
Суд объяснил банку очевидное. Единственное жильё защищает исполнительский иммунитет — статья 446 ГПК РФ. Заменить его деньгами закон позволяет только для роскошного жилья по статье 213.25 закона о банкротстве, но квартира в пятьдесят четыре метра в обычной панельной девятиэтажке роскошью признана не была: суд сравнил кадастровую стоимость со средней по городу. Банк со своим ходатайством остался в одиночестве: ни один другой кредитор квартиру не оспаривал. Через девять месяцев реализацию завершили, и по статье 213.28 суд освободил женщину от всех четырёх миллионов долгов. Квартира осталась, сын не переезжал.
Что важно знать о единственном жилье
- единственное жильё не продают за кредитные долги — это исполнительский иммунитет по статье 446 ГПК РФ;
- исключение — ипотека: заложенную квартиру продадут, даже если она единственная;
- роскошное жильё действительно могут заменить деньгами — статья 213.25 закона о банкротстве, но это про особняки, а не про двушку в панельке;
- переписывать жильё на родственников перед банкротством нельзя: сделку оспорят, а в освобождении от долгов могут отказать;
- если квартир несколько, вторую и следующие включат в конкурсную массу и продадут.
Как выглядит сама процедура от первого заявления до последнего заседания, я подробнее показывала в кейсе про банкротство физического лица, а что происходит с долгами после неё — в материале про освобождение от долгов и обязательств.
Единственное жильё защищено исполнительским иммунитетом, и это первое, что я проверяю вместе с клиентом на консультации: статья 446 ГПК РФ и статья 213.25 закона о банкротстве отвечают, останется ли дом.