«Ваша компания банкротится, долг перед бюджетом — шесть миллионов. Готовьтесь платить лично», — смысл телефонного разговора инспектора с директором небольшой подрядной организации сводился именно к этому. Так у человека, который двадцать лет тащил своё дело, появляется риск личного долга по корпоративным обязательствам. Директор принёс мне определение о банкротстве компании и один вопрос: платить теперь лично и всю жизнь? Показываю, как этот спор дошёл до суда и чем кончился.
Что выяснилось
Компания делала отделочные работы. Когда заказчики перестали рассчитываться, кончились и платежи по налогам. Открылось конкурсное производство, и налоговая потребовала взыскать корпоративный долг с директора — по статье 61.11 закона о банкротстве, субсидиарная ответственность. Аргументы инспекторов традиционные: руководитель не подал заявление о банкротстве компании, когда имущества стало недостаточно, и «довёл» фирму до долгов. Долг перед бюджетом сложился за неполный год: два квартала без платежей, пени растут быстрее основного долга. Плюс намекали: раз документации много, значит, что-то директор скрывает.
Как мы защищали директора
Разобрали обе претензии по косточкам. По документации: отчётность сдавалась без пропусков, управляющий получил все регистры и договоры в полном объёме — наказывать за непередачу нечего. По срокам подачи заявления: мы показали, что неплатёжеспособность возникла из-за разрыва расчётов — деньги зависли в незакрытых актах у заказчиков, — а не из-за решений директора. Сильный аргумент добавили работники: зарплату компания платила до последнего, а приоритет людей перед бюджетом суды уважают. И главное — активы не выводились: техника и материалы остались в конкурсной массе и пошли в распределение. Мы собрали переписку с заказчиками о срывах оплат — она показала, что фирма боролась за живые деньги до последнего дня.
Чем всё закончилось
Суд в привлечении к субсидиарной ответственности отказал: причинной связи между действиями директора и неплатёжеспособностью общества не установлено, недобросовестности тоже. Работникам выплаты прошли через реестр, бюджет получил то, что успела собрать конкурсная масса. Личное имущество директора — квартира, машина, вклад — осталось нетронутым, кредитная история не пострадала: своим заёмщиком он не был. Налоговая решение не обжаловала — против документов спорить нечем.
Что важно знать директору, к которому пришли за личным долгом
- субсидиарная ответственность — личный долг директора по долгам компании, взыскивается до полного погашения;
- основание — вина: недобросовестные или необоснованные действия, а не сам факт банкротства фирмы;
- срок давности — три года с того дня, когда управляющий узнал об основаниях;
- всю документацию передавайте управляющему добровольно и под опись: «потерянные» бумаги трактуют против руководителя;
- когда платить стало нечем, заявление о банкротстве компании подаёт сам руководитель — промедление само по себе становится основанием для претензий.
О том, как требования кредитора попадают в реестр банкротства, я писала в кейсе про включение требований в реестр требований контрагента; судьба зарплат при банкротстве общества — в материале про выплаты работникам при банкротстве ООО.
Субсидиарная ответственность директора — это претензия к личному имуществу, поэтому я требую от налоговой конкретных доказательств вины: статья 61.11 закона о банкротстве работает только при недобросовестности, а не при обычном бизнес-риске.